archiv_alterry (archiv_alterry) wrote,
archiv_alterry
archiv_alterry

Об арийском студенчестве. Выписки из ранее выложенного

В видах того, что в скором времени может возникнуть довольно много разговоров о студентах, применительно к ситуации в Северном Городе вокруг Черты Мира и не только (вот, к примеру, Шеол sheol_superkomp сейчас про это пишет – у него уже один пост выложен, со студенческой легендой о деревьях Северного, и далее ещё посты планируются) – мы находим осмысленным выложить выдержки из опубликованных текстов, в которых о студенчестве уже нечто говорилось.


Итак, что представляет из себя арийское студенчество? с чем, кагрится, его едят?:)


******************************


Арийское студенчество являет собою весьма специфическое сословие учащих и учащихся, отличительная черта коего в том, что это – сословие штатских, только штатских и сугубо штатских. Мировоззрение студенчества традиционно составляло противовес государственной военной идеологии – и посему чем более абсурдной и самоубийственной становилась эта самая военная доктрина, тем больше самоубийственных абсурдизмов можно было встретить и в радикальных учениях разнообразных студенческих партий, несмотря на общую здравость единой идеологической основы. На последнем этапе все студенты были согласны только в одном – в требовании как можно скорее прекратить войну и заняться совместным с неарийцами мирным строительством; всё прочее могло разниться весьма сильно.

Одни студенты были пацифистами, которые не поднимают оружия ни при каких обстоятельствах, другие – завзятыми террористами, гордо ведущими подсчёт вражеских голов; одни были пламенными атеистами, неумолчными ораторами-оратаями на антирелигиозной ниве – другие чтили Библию и мыслили себя христианами, а некоторые даже верными; одни стремились со всеми ладить и приносить общественную пользу, учили грамоте солдатских и фермерских детишек и лечили скот – а другие были убеждены, что пока на свете существуют военные, толку от простой созидательной деятельности всё равно не будет, так что не стоит и пытаться – куда важнее свергнуть армию с престола власти, а лучше даже запретить вовсе.

Как правило, студенты жили общинами, коммунами – вместе вели хозяйство, вместе учились или учили других людей. Штатских учебных заведений (тем более – высших учебных заведений) в нашей стране практически не было, поэтому всё студенческое обучение организовывалось неофициально, в последние времена – почти всегда подпольно. В среде студенчества бывали известные учителя (и преподаватели наук, и учителя мудрости), бывали популярные политические лидеры – эти люди могли быть руководителями конкретных общин, а могли быть своего рода "духовными странниками". Нравы в студенческих коммунах могли быть очень различны – иногда это зависело от убеждений конкретных лидеров, иногда – от нравов места, где жила коммуна, иногда от других причин. Можно сказать, что студенческие общины арийского Запада являются своего рода "оттиском" общин религиозных, и даже отметить, что они весьма напоминают христианские общины Востока – но углубляться в религиозные дела сейчас мы не станем. Следует подчеркнуть только одно – с Востоком арийское студенчество действительно связано давно и традиционно, тема Восточного государства отнюдь не является в этих кругах запретной, скорее даже наоборот. Многие студенты стремятся съездить на Восток, чтобы своими глазами увидеть благоденствующее общество победившей власти штатских и преисполниться новых сил для борьбы за счастливое будущее Запада (иные, впрочем, после таких паломнических путешествий оказываются весьма разочарованы). Ездят также и просто учиться в восточных высших школах – в таких случаях разочарования, конечно, бывает меньше, ибо это надёжный способ реально пополнить багаж практических и теоретических научных знаний.

На этапе тотальной войны западное студенчество составляло довольно-таки значительный процент населения нашей страны, так что его влияние на происходящие в обществе процессы было достаточно существенным. Количество студентов в разных населённых пунктах бывало очень различным, степень легальности и нюансы отношений с местными властями – тоже. Ни для кого и нигде не было секретом, что где студенты – там вечно контакты и с неарийцами, и со всякими маргиналами, короче говоря – сплошной рассадник антигосударственной заразы; однако конкретные власти с конкретными студенческими общинами иной раз вполне могли ладить к обоюдной пользе, покуда не возникало какого-то экстраординарного нажима "извне"...


(Из поста
Приблизительный набросок весьма крупными штрихами)


******************************


Теперь о военных и штатских. Из того, что Арийское государство есть государство военное, естественно следует, что полнотой власти в нём обладают военные, а не штатские – однако же прикол в том, что военным при желании может стать каждый: менять образ жизни для этого не нужно, достаточно лишь быть/оказаться полезным обществу и согласиться стать подотчётным военно-административной структуре. Любому значимому хозяйственнику, технарю, учёному и т.д. охотно пришпилят погоны и назначат довольствие – лишь бы он сам согласился вписаться в сетку. А вот с этим-то и бывает затык, поскольку деятель такого рода легко может оказаться студентом, то есть человеком принципиально штатским, по убеждению отрекающимся от военной карьеры. В этих случаях государство оказывается вынуждено описывать вокруг нужного лица или группы лиц достаточно сложные фигуры – чтобы и законы чести соблюсти, и реальной выгоды не утерять.

Именно такова была ситуация в Северном незадолго до Черты Мира. Сложилось так, что местное студенчество держало ключевые места в стратегически значимых производствах (прежде всего в изготовлении электрооборудования и оптических приборов) и посему было уважаемым, активным и при всём том достаточно мирным. Военная администрация шла навстречу требованиям студентов в аспекте организации производств, дети и подростки из военных и студенческих семей то и дело оказывались вместе и могли дружить; увенчивала сию идиллию весомая часть населения Города, которая совокупно именовалась "мирными неарийцами из неарийских кварталов" – фактически же являла собою смесь местных городских неарийцев, залётных восточников и штатских арийцев-южан. Казалось бы, вот уже и готовая почва для братства народов, религий, сословий! – ан нет, и даже наоборот: вышеозначенная специфика Северного послужила причиной того, что накануне Черты Мира здесь сконцентрировалось роковое количество интеллектуалов-радикалов, готовых пролить братскую и соседскую кровь ради желанных изменений в жизни общества. Чего не хватало этим радикалам, чего они хотели? Чтобы ответить на сей вопрос, мы должны обратиться не к мистике и не к идеологии – а к весьма приземлённым экономическим причинам.

Суть дела в том, что развитие экономики Арийского Запада тормозилось нестабильным положением – вечной угрозой неарийских нападений. С одной стороны, разрозненность неарийцев позволяла арийцам локально подолгу мирно жить с ними рядом – с другой же стороны, надёжно договориться насчёт больших территорий и длительных сроков не удавалось. Это создавало затруднения для разработки месторождений и для торговли, что приводило к нарастающему дефициту качественного металла, причинявшему ущерб как промышленности, так и сельскому хозяйству. Всё вышеозначенное продуцировало социальные напряжения, которые в конечном итоге вылились в формирование так называемого "Чёрного Дела" – идейно-философского движения "техников цивилизации", мечтающих навести в "общем доме" жёсткий порядок, основанный на власти арийцев как высшей расы.

Исключительно важно понимать, что сторонники указанной философии отнюдь не были едины ни в отношении стратегии, ни в отношении тактики: в течение десятилетия перед Чертой Мира, пока нарастали напряжения и набирало силу движение "чёрных делателей" ("меланургов"), по стране то возникали, то исчезали кружки, исповедовавшие совершенно разные подходы к данной теме. Кружки эти местами до боли напоминали студенческие сообщества, и неспроста – ведь фактически и те, и другие пользовались одним и тем же источником кадров. Недовольные ситуацией молодые интеллектуалы зачастую выбирали между студентами и меланургами, руководствуясь произвольными побуждениями, под влиянием момента; и студенты, и "чёрные техники" бывали разные. Иные "чёрные техники" могли оказаться куда более мирными, чем иные студенты, хотя чаще, конечно, бывало наоборот – и посему не удивительно, что если первый шквал кровопролития обрушили на Северный "чёрные делатели", то следующую волну конфликта, едва не затопившую кровью всю страну, возбудили запевалы радикального студенчества...


(Из поста
Кто в теремочке живёт? Продолжение)


******************************


01 по ЧМ – это как раз год установления мира по всей стране = год суда.

К весне 01 по ЧМ по стране был реально установлен мир – не только с неарийцами, но и более-менее вообще. Бандитизм попридавили, мятежи поутихомирили, дали южным городам право самоопределяться вплоть до отделения (о чём они всегда мечтали, но реально этим правом, когда оно было получено, мало кто воспользовался). В общем, настало вроде как благоденствие – и тут изо всех щелей полезли демагоги, прежде всего – студенческого сословия...

Студенты начали мутить воду и вести дело к тому, чтобы обвинить во всех прошлых несчастьях военных – чтобы осудить военных и взять власть в свои руки; военные сперва было отчаялись, потом взялись за самозащиту, в итоге был устроен большой открытый суд – можно сказать, суд над обществом и его устоями:) Реально подсудимыми были двое студентов и двое военных (в том числе Герман) – четыре человека, которых с бóльшим или меньшим основанием можно было взять за образцы "злодеев военного периода". По ходу судебного процесса – который был открытым, публичным и пр. – выяснилось очень много нелицеприятного обо всех участниках, публично обсуждались всякие истории разной степени гнусности – но в итоге закончилось тем, что всех оправдали, приняв решение, что раньше была война, а теперь – мир, и что все счета обнуляются – будем жить по-новому: кто теперь будет злодействовать – того к ногтю, а зато всё что было раньше – в расчёт не берём. "Черта Мира" была установлена именно в этих видах – за преступления, совершённые до Черты Мира, судебной ответственности не полагается. Было решено, что фактически мир по стране наступил с минувшего Нового Года – где-то раньше, где-то позже – ну так вот с этого самого Новолетия Черту Мира и будем считать. После суда и в самом деле началось полноценное мирное строительство, уже без подлянок и склок...


(Из поста
Десять лет вокруг Черты Мира: Краткий историко-биографический очерк)


******************************


Прежде всего следует отметить, что "Баллада о гибели студента" содержит не поддающееся учёту количество куплетов, сочинённых разными авторами и исполняющимися в разных ситуациях. Более того, означенная баллада подразумевает создание экспромтов – и в этом смысле является произведением поистине народным: народ катает её во рту и перебрасывает, как мячик, из одной руки в другую, наслаждаясь ненаскучивающей игрой. Конечно, таким образом дело обстояло несколько лет назад, на рубеже войны и мира – сейчас-то все общественные пертурбации, связанные с деятельностью студенчества, отошли в прошлое, и "Баллада о гибели студента" превратилась в архивно-исторический экспонат. Во всяком случае, хотелось бы надеяться, что дело обстоит именно так. Здесь мне придётся немного отвлечься от художественных материй и вновь обратиться к материям социально-политическим.

В "приблизительном наброске" я уже немного рассказывал о студенчестве – своеобразном сословии сугубо штатской интеллигенции, мировоззрение коего традиционно составляло противовес государственной военной доктрине. Я упоминал, что внутри студенческого движения развивались самые разные общественно-политические направления, да и сами студенты, каждый по отдельности, были очень разными людьми. Встречались среди студентов кристально честные и порядочные идеалисты, встречались и прожжённые демагоги-аферисты. Я понятия не имею, кто первым запустил в мир "Балладу о гибели студента" и был ли первоначальный вариант зубодробительно серьёзным или уже сразу пародийно-издевательским – но факт, что ко времени окончания войны она стала оружием в руках двух противоборствующих сторон одновременно. Это произошло на том этапе, когда демагоги и аферисты от студенчества стали науськивать "простой народ" на "кровавых милитаристов", то есть следователей и офицеров – что составляло не очень трудную задачу, так как военные действия между арийцами и неарийцами были уже закончены. Неарийская угроза реально отступила, и многие из "профессиональных военных" оказались как бы не у дел, что привело их в смятение и лишило возможности защищаться от множества нелепейших обвинений. Позже я непременно расскажу про этот период подробнее, а сейчас отмечу лишь то, что касается "Баллады о гибели студента" прямо и непосредственно.

Так вот, в указанный период рассматриваемая баллада имела исключительно бурное хождение одновременно в обеих ипостасях – и в высоко-патетической, и в уничижительно-пародийной. Теоретически "серьёзный" вариант был оружием студенческих интриганов, а "шутовской" – оружием их оппонентов; реально всё было сложнее. Нередко одни и те же лица цитировали то патетические, то шутовские куплеты баллады – всё-таки наши соотечественники обладают достаточным количеством самоиронии и вообще склонны посматривать на себя со стороны. Разнообразные вариации "Баллады о гибели студента" демонстрируют полный спектр отношения населения к противопоставлению студенчества и военных: от некритического приятия этого противопоставления ("да, студенты – хорошие, офицеры и следователи – плохие!") до полного отрицания оного ("всё это враки – "хороших" никаких нет, все одинаково хороши в кавычках!") Можно сказать, что нескончаемая вереница куплетов баллады являла собою растянувшийся во времени и пространстве бижанрик – тысячеликий, витающий над страной подобно некоему духу самоиронии, скепсиса и критицизма.

Сюжет "Баллады о гибели студента" предельно прост – собственно говоря, никакого сюжета (то есть развития событий) там нет: все куплеты на разные лады живописуют гнусную расправу, которую кровавые милитаристы тайно учинили над неким студенческим деятелем – бесстрашным обличителем их преступлений. Следует отметить, что в общественном сознании описываемый герой однозначно ассоциировался с небезызвестным студенческим лидером (широко известным под именем "Господин Лидер":)), который и был главным вдохновителем кампании против военных. Прелесть ситуации состояла в том, что указанный лидер отнюдь не претерпевал со стороны "милитаристов" никаких особых гонений, хотя с большим усердием на это напрашивался. В этом смысле содержание баллады можно было со спокойной совестью расценивать как сладострастные мечтания политического авантюриста – что, с моей точки зрения, подчёркивает сходство с классическим бижанриком: двойственность реальности и вымысла усиливает двойственность, противоречивость эмоциональной оценки.

Разумеется, я не буду даже и пытаться приводить здесь сколько-нибудь значимое количество куплетов – процитирую буквально горсточку, расположив их таким образом, чтобы от начала к концу этого ряда трагизм снижался, а пародийность усиливалась.


* * *

Они с него сорвали платье
И потрепали по плечу.
"Ну что ж! – сказали. – Счёт к оплате!"
Он усмехнулся: "Я плачỷ!"
Да, говорить "Счета к оплате!"
Вполне пристало палачу!


* * *

Они ему разбили губы,
Ударили коленом в пах –
Тогда, как ангельские трубы,
Кровь загремела на губах.
О да, убийцам это любо,
Когда цвет крови на зубах!


* * *

Они дела свои вершили
И тайный праздновали пир,
И елей дикие вершины
О том оповестили мир –
Когда колёса их машины
Умчались в сумрачный эфир…


* * *

Они ему вспороли брюхо –
И вместе плюнули туда.
Они ему проткнули ухо –
И накрутили провода.
И он тогда лишился слуха,
И закричал им: "Господа!.."


* * *

Они ему сжевали брюки,
Не внемля голосу стыда
И, вопреки азам науки,
Не пожалев его задá.
И разбежались, как паỷки,
Дурные злые уродá.


* * *

Он наплевал им на ботинки,
Они ему – на сапоги,
Что заблестели, как картинки,
Хоть были и не с той ноги.
Тогда сбежалися кретинки,
Тяжёлые, как утюги…


* * *

Последний куплет содержит намёк на многочисленных обожательниц вышеуказанного лидера, которые при каждом удобном случае окружали импозантного оратора восторженно беснующейся толпой. Предыдущие куплеты любопытны помимо прочего тем, что демонстрируют классический приём шуточного фольклора – изображают то, чего в нормальной ситуации происходить не может. Я уже упоминал, что зона гениталий при любом раскладе является неприкосновенной; то же самое относится и к брюху, и к уху. Ну то есть, случайность-то какая-нибудь может и с ухом приключиться – вспомним охранника Ханса с его "Ухо ищу!" – но протыкание уха является, конечно, запредельной гиперболой.

Осталось добавить к исследованию последний штрих. Я уже говорил, что от обычной пародии бижанрик отличается тем, что стихотворный размер "серьёзной" части не соответствует стихотворному размеру части "шутовской". В "Балладе о гибели студента" это условие не соблюдается – именно потому, что в ней нет фиксированного противопоставления первой и второй частей, контраст патетики и сатиры присутствует в гигантском теле сего творения диффузно. Тем не менее, существует одно занятное произведение – "Ничего себе, или Размышления узника" – которое можно присовокупить к "Балладе о гибели студента" в качестве искомого элемента с другим размером. Особая прелесть оного стихотворения состоит в том, что оно натурально принадлежит перу того самого студенческого лидера, о котором говорилось выше. Указанный труженик на политической ниве написал его несколько месяцев спустя самых бурных событий, уже в неприкрыто самопародийном ключе. Я привожу здесь сей опус не только для того, чтобы бижанрик "Баллада о гибели студента" был представлен во всей полноте – но и для того, чтобы в очередной раз продемонстрировать бескорыстную и беззаветную любовь к юмору, неистребимо присутствующую в ментальности наших соотечественников.


* * *

Ничего себе, или Размышления узника


Я сижу в холодном, мрачном подземелье.
Ничего себе выходит новоселье
Для того кто послан новою звездой
Все народы мира вести за собой!

У меня на столике миска жестяная,
А какая в ней бурда, даже и не знаю.
Ничего себе питанье и сосуд
Для того кто послан вершить над миром суд!

Очи мои гаснут, руки мои слабы.
А ко мне всё ходят ох и гадкие же бабы!
Ничего себе херувимы-серафимы
Для того кто умирает жаждой правды весь палимый…


* * *

Ну и наконец два слова о личном. Указание на тюремное заключение в "Размышлениях узника" не высосано из пальца – в отличие от сюжета "Баллады о гибели студента", историческая правда тут имеется. Дело в том, что в результате всей "антимилитаристской" кампании, о которой говорилось выше, разгорелся большой общественно-политический скандал, который вылился в знаменитый судебный процесс – тот самый, когда была установлена Черта Мира. По ходу этого процесса несколько человек, которые считались наиболее опасными подстрекателями и ниспровергателями, были арестованы и послужили своего рода образцами для открытого всенародного обсуждения на тему, что теперь считать за хорошее, а что – за плохое. В числе этих нескольких общеизвестных маргиналов оказался и я, ну и означенный студенческий лидер тоже туда угодил. Достоверно могу утверждать, что подземелье и бурда в миске являются плодом художественного вымысла – всё было очень и очень цивильно – а вот насчёт посетителей и посетительниц оно конечно да, авторская гипербола не слишком велика. Прямо скажем, к ребятам из нашей компании захаживали в гости более симпатичные существа, чем к нему...


(Из поста
Бижанрик "Баллада о гибели студента")


******************************


В преддверии заболевания Начштаба вёл жаркую (малость излишне жаркую), непримиримую дискуссию с нашим приятелем Робином, заявившимся нас с Поэтом навестить. Означенный Робин – студент по кличке Террорист, называемый также Тэр – товарищ весьма боевой, бывший участник разудалых эксов и прочая и прочая. Мы с ним сдружились по ходу недавно отгремевшего судебного процесса, в котором Тэр и небезызвестный господин Лидер являли собою пример "главных злодеев" от студенческого сословия, а я и мой друг Анъé (прославленный под именем Господин Майор или Чёрный Майор) – "главных злодеев" от сословия военного. Придя посетить нас болящих, Тэр, стало быть, до одури спорил с Эммануилом, из чистого упрямства доказывая ему, что несравненно достойнее быть последним уборщиком нечистот, нежели носить воинские погоны. Кульминацией диспута явилась лёгкая потасовка, по ходу которой Начштаба умудрился ненароком разбить Тэру нос, чем Тэр был страшно горд и заявил, что может теперь доказывать свою правоту до последней капли крови (из носа); дурацкие дебаты о погонах они наконец закончили – и перешли к обсуждению животрепещущего вопроса о лечении простудных заболеваний, в котором, естественно, тоже никак не могли сойтись. Апогей дискуссии оказался не менее феерическим, чем предшествующее носоразбитие: Начштаба заявил, что самое лучшее средство от пневмонии – это примочки из высушенной травы мокрицы, а Робин возразил, что совсем наоборот – присушки из вымоченной травы сушицы...


Из поста
Вслед "Истории одной компании". Желанье складывать слова


******************************


И ещё кое-что на тему "рифмованности" радикального студенчества и сторонников Чёрного Дела (меланургов):


Шеол sheol_superkomp:
Я полагаю … что Ивэ бы непременно нашёл себе дело, на алтарь которого был бы счастлив пролить свою кровь, но и насчёт чужой не видел причин воздерживаться. Подвернулась тема "войны за цивилизацию" – а могла бы ближе оказаться "война с военщиной", как у студентов. И был бы он идеологом "братства с неарийцами через кровь наших общих врагов", покруче студенческого Лидера ... а Лидер зато был бы, возможно, главным "борцом за цивилизацию" против "устарелой религиозной морали и нравственных предрассудков" (а так, в реальной истории, Лидеру приходилось презирать мораль и нравственность втихую, явочным порядком)...



Символическое изображение Ивэ в качестве вечно юного Духа Арийского Народа (сравните с символически-пародийным изображением вышеупомянутого Лидера – картинка ниже – то самое, что подчёркивал Шеол в разговоре с Рир: сложись всё иначе, Ивэ и Лидер могли бы запросто поменяться политической ориентацией:))




И слева в терниях, и правее с топором за спиной изображён один и тот же Лидер – ткскть, в разных фазах своей деятельности (пародийных картинок, где был бы изображён Ивэ с перекошенной физиономией и окровавленным ножом в руке, у нас нет, увы – уж так фишка легла:)))


(Из поста
В двух словах про Ивэ, которого мы то и дело поминаем)


******************************


Последний пункт, напомним, служит в данном случае иллюстрацией того, что активные кадры разных партий происходили из одних и тех же источников – неравнодушные и решительные молодые люди могли оказаться в студентах, в меланургах или же просто в маргиналах – ежели идеология тех и других им равно не подходила.


(О маргиналах, если кто забыл, смотреть вот здесь – это важно!)
Tags: Арийский Запад, Ивэ, Лидер, Студенты, Черта Мира, Чёрное Дело, Юмор
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments