archiv_alterry (archiv_alterry) wrote,
archiv_alterry
archiv_alterry

Об Астраградской кладке вообще и боженятах в частности

История Бражника Денницы и происхождения Астраградской кладки – вот здесь.

О том, что вообще такое кладка, какие бывают кладки и какие бывают яйца – вот здесь.


Итак, продолжим разговор.


*************************

...Что же касается Астрагрáдской кладки, то за долгие века существования из её недр вышло множество существ; разнообразные роды и народы могут считать себя близкими или отдалёнными потомками Бражника Денницы. В укромных уголках благословенного Свéтгардовского Нагорья в разные времена обнаруживались яйца, из которых выводились одиночки или родоначальники семейств; судьба их могла быть счастливой или несчастной, дары их использовались во благо или во зло – в любом случае даров было великое множество, а уж как относились к этим дарам окружающие – зависело от обстановки, от эпохи, от личного выбора. Истории детей кладки сплетались с историями других народов и лиц, образуя панораму жизни ойкумены – и память о Деннице вливалась в общую житницу легендарной памяти.

Одним чадам Астраградской кладки повезло больше, другим меньше; особое положение занимают потомки Денницы, именуемые "дети Астраграда" или "дети Бога", в просторечии "боженята". Коротко говоря, боженятам повезло едва ли не меньше всех, но зато уж и ойкумене с ними капитально не повезло. Что посеешь, то и пожнёшь! – можно смело сказать, что история Астраграда во всей красе показала, к чему приводит забвение законов Атлантики; исключительно жаль, что этот урок не был усвоен вовремя.


История возникновения и падения Астраграда фактически являет собою цепь предательств. Архитектор Лавр, которого следует считать родителем боженят, ради семейных амбиций был в детстве неоднократно предан своими воспитателями – и самое страшное, что из-за них разбилось обретённое им в горах яйцо, с которым он связывал надежды на будущих детей и на город, который он для них построит. Когда много лет спустя строительство города мечты всё-таки началось, Лавра предали товарищи по проекту – потому что его планы на будущее Астраграда расходились с их корыстными и честолюбивыми планами. Тем временем на свет стали помаленьку появляться дети, уже подраненные всем произошедшим; в одних строителях города они вызвали ужас, другие пожелали воспользоваться их беспомощностью – так что в результате предательства погибли все участники проекта, строительство затормозилось и эмиссия кладки тоже. Когда на следующем этапе эмиссия возобновилась, выходящие из кладки уже были весьма травмированы и опасны – последующее же столкновение с ойкуменой сделало их ужасом земли.

Надо сказать, что к этому времени ойкумена умудрилась провалить уже как минимум два подобных экзамена: за пару тысяч лет до боженят оказались изгнаны "голодные гости", а совсем незадолго, на свежей памяти строителей Астраграда, были как нечто омерзительное отринуты солнечники – точнее говоря, истреблены они ещё не были, однако общественному отвержению подверглись уже однозначно. Фактически отрекаясь от законов Атлантики, ойкумена сперва не приняла неудобных малолеток, затем открестилась от неприкаянных неудачников – ничего удивительного, что она оказалась лёгкой добычей как для волхвов, захвативших власть на века, так и для боженят, мелькнувших и сгинувших как кошмар, но на века отравивших кошмарами сон ойкумены. Вопиющая неэстетичность "гостей" и солнечников элегантно рифмуется с утончённым эстетизмом боженят и волхвов; моральные рассуждения о том, что лучше, изысканное или грубое, здесь неуместны – на эту "рифму" мы указываем лишь для того, чтоб подчеркнуть гармоничность движения исторических "танцующих пар".

Установление господства волхвов – и, главное, установление господства волхвитского мировоззрения – тема глубокая и сложная, так что всерьёз рассматривать её сейчас мы не можем; отметим лишь вот какой момент. Волхвы отрицали значимость каких бы то ни было местных предков-эис, настаивая на том, что любое обращение к ним равнозначно общению с демонами – и настаивали на том, что значение можно придавать лишь общению с Отцом Небесным, Богом Богов, Творцом Всех, Который неизмеримо дальше и выше всех здешних богов-прародителей. Волхвы язвительно высмеивали хранивших доверие местным богам – и вслед за ними это делали боженята, легко усвоившие риторику и остроумие волхвов, однако вкладывавшие в те же слова совсем иные смыслы. Как и волхвы, боженята чурались местных богов и говорили об Боге, своём Отце, Который пребывает за чертой вещного мира и Который открыл им, Своим чадам, тайны бытия; однако подразумевали они при этом отнюдь не Творца Всех – а своего личного прародителя, Бражника Денницу.

Внутри сообщества боженят не утихали богословские споры о частностях – но в целом они придерживались мнения, что их Отец пребывает вне мира до времени, покуда они, его чада, не приготовят для него место – и когда это произойдёт, Он воплотится через них, придёт и воцарится над миром, ликвидирует нынешнее безобразие и наведёт тут свой порядок. Чтобы всё это скорее случилось, они (боженята) должны усиливаться и всеми способами заставлять других местных работать на себя – пока боженят мало, следует действовать хитростью, а когда они умножатся – то можно будет действовать и силой. По ходу всего этого боженятам необходимо разыскивать своих собратьев, то есть других потомков Отца, которые, как они знали, разрозненно существуют во внешнем мире – и привлекать их умения и силы для приближения торжества Астраграда над миром и, стало быть, скорейшего пришествия Денницы.

По ходу проведения в жизнь соответствующих планов боженята не считались ни с внешними, ни друг с другом; внутри своего гнезда они жили роевой жизнью – то есть все важные решения принимались не волей отдельных лиц, а роевым сознанием, противостоять давлению коего могли лишь достаточно взрослые и самостоятельные существа, поэтому рой старался не позволять своим чадам доживать до взрослости. Боженята шлялись по ойкумене, будоража народ загадочными, интригующе-высокомерными речами, чутьём находили близких по крови, то есть детей той же кладки, и всеми способами заманивали их приехать в Астраград – город мечты, сокровищницу неземной мудрости. Многие родичи боженят и впрямь буквально с ума сходили, срывались с мест, бросая все дела, и приезжали в Астраград, добраться до которого помогали подаренные боженятами "поводки" – и там принимали страшную смерть. Поначалу боженята ходили за гостем по пятам, изучая его и стремясь перенять все его умения; когда же гость начинал понимать, что никакой мудростью здесь и не пахнет, что здесь всё ворованное и что за ним неотрывно следят десятки жадных глаз – он впадал в панику и начинал протестовать, и вот тут-то боженята жестоко убивали его, мстя за разочарование – мол, вот теперь и этот не захотел нам помогать, так пусть же его смерть послужит непокорным – уроком, а нам принесёт пропитание!

Тот ужас, который переживали жертвы Астраграда по ходу пребывания и гибели в этом странном месте, не оставался внутри его ограды – а распространялся по всей ойкумене волнами кошмаров, накатывавших незнамо откуда и живописующих неизвестно что; в суперсистемах Земли Алестры осталось немало жутких следов краткой жизни Астраграда. Одним из заметных явлений такого рода было виртуальное пространство под названием "Законченный Эдем" – нечто вроде компьютерной игры, созданной компанией ОГ и Артигемонов ради озорства и чтобы пугать особо рьяных любителей сатанизма; вопреки расчётам создателей, "Законченный Эдем" притягивал к себе не только отпетых сорвиголов, но и просто случайных странников по виртуальным просторам – и отключить от сети сей "город мечты", нарисованные обитатели которого совершали изуверские жертвоприношения под ангельскую музыку, авторам "поучительной игрушки" никак не удавалось. Энное число путешественников по суперсистемам получили через это дело сильнейшую психотравму, название "Законченный Эдем" стало нарицательным – однако о реальном существовании Астраграда почти никто уже и не помнил, судьбой злосчастных боженят никто не интересовался. А зря.

Существование Астраграда было недолгим, в распоряжении боженят оказалась всего лишь пара сотен лет – так что они истощились и вымерли, не только не достигнув своей цели, но и почти не успев начать учиться жить. Некоторые из них, наиболее развитые, на разных этапах существования гнезда по-тихому разбежались; места вокруг "города мечты" долгое время пребывали запустевшими. История этого гнезда завершилась – однако данный урок не был усвоен ойкуменой, и в более поздние времена любители решать свои проблемы за чужой счёт снова и снова обращались к аналогичной схеме, и результаты, соответственно, бывали плачевны. Всего-то ведь и делов – обзавестись малосознательными, но одарёнными слугами из свеженькой кладки, при удобном случае совершить в отношении этого юного племени парочку более-менее крупных предательств – и вот вам пожалуйста! Можете любоваться сверкающим как мыльный пузырь новым домом, чьи обитатели с важным видом изображают из себя нечто древнее, бывшее на этом месте тыщу лет назад – реально же это дистрофичные малолетки, безжалостно жрущие друг друга и заманенных путников, при этом в глубине души хранящие память о преданных предках – преданных недавно и преданных давно, вглубь до самого Астраграда и ранее того.


А потом, что характерно, все спрашивают – и за что на нас это свалилось? Мы ж тут все добропорядочные люди – откуда вообще такое берётся?!.. –

иначе говоря, подставляют на место законов Атлантики законы психологического комфорта, которые гласят: "Не нарушай правила – и ничего плохого не случится!" –

кстати, на сходную тему мы уже говорили вот здесь:

"Тут вам не там! – однако нечто общее всё-таки имеется…"





Апдейт-2019:
"Отдайте нам всё, и мы станем для вас всем!" или Тревожная жадность любви



Итак, Астраградская кладка породила множество отдельных существ и целых народов – мало кому из них так чудовищно не повезло в смысле предательства со стороны восприемников как бедным Боженятам, однако многие из них (и отдельные существа, и целые этносы) таки имели в отношениях с восприемниками специфические проблемы.

Корень проблем залегал в базовом загрузе, двойственном и противоречивом: с одной стороны миронеприятие Прародителя-Денницы, его жажда породить полчища детей для того чтоб они исполнили его волю, отмстив миру (как минимум, такой мотив у него точно был, даже если в объятиях танца и возникали иные мотивы) – с другой стороны приятие Праматери-Атлантики, дарующей полноту жизни и любви каждому приходящему.

Все чада Астраградской кладки, оказавшись восприняты /усыновлены /заново рождены любым из местных-ЗА-шных родителей, получали от него то или иное приятие-неприятие – что актуализовало базовый загруз в разных формах, при этом в любом случае необходимо было как-то обходиться с предковой травмой, находить ей место внутри личной жизни новых существ.

Можно сравнить этих существ с детьми, которым, например, сперва дали приятие, потом отняли-отменили этот дар, затем предложили опять... – как они будут соотноситься со следующими восприемниками, новыми родителями? Единожды брошенный ребёнок рискует надолго сделать вывод "меня бросили за то что я плохой" – и даже базовое праматеринское приятие может оказаться им затенено; если новые родители обращаются с такими детьми заботливо и ласково, стремятся вырастить в них доверие – реакция может пойти в двух противоположных направлениях:

– ужас, что снова отвергнут и бросят, будет приводить к постоянным испытанием родителей на прочность с демонстрацией "глубинной плохости"; это конструктивный вариант, но он требует немеряно родительского ресурса для подтверждения "я в любом случае тебя люблю, ты в любом случае для меня хорош!"

– ужас, что снова отвергнут и бросят, будет приводить к стремлению быть всегда во всём послушным-полезным-приятным, ни в коем случае не выказывать своей глубинной "плохости"; этот вариант куда токсичнее (даже если не называть его деструктивным), т.к. родитель может и вовсе не догадываться о том, во что обходится ребёнку "быть паинькой", в какой мере его калечит постоянно действующий драйвер "радуй других!" – а не догадываясь, не может и помочь ребёнку скомпенсировать травму, а без родительской помощи её не скомпенсируешь (особенно если стремиться запихать свой ужас поглубже, а себя обрезать-подогнать под родительский идеал).

Насколько мы представляем, немалая часть этносов, происходящих от Астраградской кладки через усыновление ЗА-шными эис, являли собою этаких "идеальных детей", эдемски прекрасных душою и телом, полностью отдающих себя родителю-божеству; с другой стороны, немало примеров, когда подобные существа (отдельные существа или же целым "комплектом", кладкой) являются ничейными младенцами, жаждущими усыновления – витальная, алчная, жадная, отчаянная, тревожная жажда любви! – эти младенцы прекрасны как россыпь живых бриллиантов, поющих как ангельский хор, и смысл песни их можно сформулировать так:

"Отдайте нам всё, и мы станем для вас всем!"

И вот я бы сказал, что, как ни странно, при встрече с таким найдёнышем не всегда легко распознать, видим ли мы перед собой счастливого ребёнка, насыщенного родительской любовью и полностью доверяющего миру, просто в этот конкретный момент нуждающегося в помощи, искренне и открыто помощи просящего –

или перед нами ребёнок познавший отвержение, взывающий о помощи уже из бездны отчаяния, искренне обещающий за полноту родительской любви сделаться именно тем, чего жаждет родитель, исполнить его чаяния – отрекаясь от всего, что родителю окажется не по нраву.

Иными словами, широко распространённая на ЗА тема "ничей прекрасный младенец, которого всем хочется согреть-покормить-усыновить" – она в основе своей довольно-таки амбивалентная. В какой мере это благополучный младенец, спокойно пребывающий "на передержке" в ладонях праматерей-эис, а в какой – глубоко неблагополучный, которого необходимо спасать срочно, притом изо всех сил? – этот вопрос даже в сказках и легендах обычно не ставится, хотя иногда возникает в рассмотрении дальнейшей судьбы такого найдёныша (увы, чаще в форме "но ребёнок был, наверно, изначально испорченный, поэтому...")

Сюда же, на мой взгляд, крепится мифологема "Пантера" – которая может касаться не только младенцев, но и взрослых существ, подобным образом вызывающих в окружающих нежность, умиление, стремление о них позаботиться. Слово "пантера/пантерос" может быть расшифровано и как "пант-эрос" (любовь всех) и как "пан-тэрос" ("всезверь", т.е. квинтэссенция звериности) – эти две области значений глубоко связаны между собой через тему "млекопитание / вскармливание в гнезде, в тесном контакте / детско-родительская взаимная привязанность". Тема "Зверь" (Первозверь, Всезверь и пр.) на ЗА с древнейших времён связана с этим новым модусом бытия, новым видом существ – горячих-мохнатых-хищных, прямо из себя рождающих беспомощных детёнышей, чтобы питать их своим молоком, греть собою в уютных гнёздах и заботиться о них вплоть до их взросления.

С одной стороны, "Пантерой" могут назвать младенца-грифона, взятого на воспитание зверьми (общеизвестно, что грифонята, оказавшись в одиночестве, привлекают внимание звериных мамочек, которые выкармливают и выхаживают их как младенчиков своей породы); с другой стороны, "Пантерой" могут назвать Зверя Артигемонов – который для Артигемонов несомненно является руководителем, поэтому они ощущают в нём скорее родительскую часть "комплекса пантерства", чем детскую – но вместе с тем посторонние нередко воспринимают Зверя Артигемонов именно как ребёнка, притом зачастую несчастного, в высшей степени нуждающегося в заботе.

Разумеется, подобные аспекты восприятия могут быть связаны с объективными обстоятельствами: с высоким риском смерти в родах для рожающих грифонов, с историческими проблемами Артигемоновского цирка, с неадекватной нагрузкой, которая на Зверя ложилась... – но вместе с тем сия картина побуждает глубоко задуматься на тему "Прекрасный Найдёныш / Пантера как образ детско-родительских отношений". Всё ли в порядке в каждом из таких конкретных случаев? где и взаправду всё хорошо, хоть и может быть омрачено трагедией – а где под красотой картины скрывается кошмар оставленности, не-внимания / недо-внимания?

Специально подчеркну: я отнюдь не хочу сказать, что все неблагополучные, токсичные, травмообразующие детско-родительские отношения на ЗА связаны с происхождением участников узла от Астраградской кладки, то есть что если б не наследие проклятого Денницы, всё было бы ок, родители всегда понимали бы своих детей, а дети доверяли бы родителям! – упаси Боже, я абсолютно уверен, что всё обстоит ровно наоборот: благодаря специфике ЗА (Атлантика, блин!), благодаря тому что в базе чад ЗА прошито безусловное приятие со стороны праматерей, потомки злосчастного Денницы имеют шансы получать исцеление от родовой травмы в объятиях любящих родителей, родных и приёмных – равно как и все прочие имеют шансы исцеляться от своих травм, личных и родовых.

В любом случае для исцеления требуется море труда и внимания с родительской/ принимающей стороны – хотя, конечно же, эффективность терапии на ЗА куда выше чем на ЗЗ.
Tags: Астраград, Базовое, Боженята, Бражник Денница, Волхвы, Дети и мир, Законченный Эдем, Зверь, Иллюстрации, Общая история, Флора-фауна-народы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments