archiv_alterry (archiv_alterry) wrote,
archiv_alterry
archiv_alterry

Categories:

Поэма "Родина" и обстоятельства её создания

Нижеследующий текст первоначально планировался в качестве апдейта к старому, почти пятилетней давности посту:

"Пронзительный ветер, с Востока далекий напев…"

Однако по ходу работы стало понятно, что лучше сделать ещё один пост, новый, а на старый – и на прочие необходимые материалы – дать ссылки.


Внимание!

минимально необходимую для понимания данного поста инфу я, конечно, сейчас дам – однако убедительно прошу не полениться и прочитать также вышеуказанный пост, иначе полноценного понимания всё равно не получится! и мне будет обидно:)


Итак, минимально необходимая инфа:

Прибытие восточного десанта в Северный Город имело место осенью 01 до ЧМ, после того как в Северном и его окрестностях был наконец установлен мир и образовано новое правительство, включающее представителей всех слоёв населения – арийцев и неарийцев, военных и штатских.

Решение об отправке военного десанта было основано на дезинформации – в докладе, предложенном восточному правительству заинтересованными лицами, ситуация в Северном была представлена таким образом, как будто бы новая власть Города угнетает местных неарийцев, собратьев восточников, ещё больше прежнего – не только военной силой, но и обманом.

Об интригах, которые отправке десанта предшествовали, о наших переживаниях во время самих событий, а также о том, как ситуация с высадкой десанта развязалась, можно прочитать вот в этих постах:

Пронзительный ветер, с Востока далекий напев…
(ссылку на "Пронзительный ветер" ритмически повторяю, она ключевая!
начинать читать – именно с этого поста, остальное – можно и потом!)


Альбину знают все, или...

Интриги вокруг восточного десанта к Северному Городу

Дурократы совестливые (ДС), или Северногородские шуры-муры камрада Мальты


В посте "Пронзительный ветер" выложены, помимо прочего, стихи (кусок поэмы), а также иллюстрация отчасти к ним, отчасти к тогдашним событиям. Поэма будет ниже целиком, а иллюстрацию я, пожалуй, повторю – для создания настроения:





Толкование к этой картинке смотрите там, в "Пронзительном ветре"


В комментах к тому посту я говорю:

"Это фрагмент из поэмы "Родина" – я её как раз в те дни на волне переживаний написал и нашим ребятам читал, мы тогда ещё не были уверены, что восточники отступят – всё висело на волоске... Надо будет как-нибудь выложить поэму целиком:)"


Ну вот, наконец наступило долгожданное "как-нибудь" – и наступило оно по той причине, что, приступая к повествованию в "Альтерристике" (а именно в "Трёх Парках", книге о моём пути домой и о нашей жизни в двух мирах одновременно) об этапе нашей с Татой встречи с ЗА – я желаю иметь возможность широко и полноценно сей этап иллюстрировать, для чего мне насущно потребны ссылки на посты о важных событиях и переживаниях.

Поэма "Родина" и обстоятельства её создания – несомненно в этом ряду.


Вот она целиком:


РОДИНА

Посвящается Им


Голубою дорогой
Звёзды глядят со дна.
В мире миров много,
Родина же – одна.

Как это было, вспомни –
Тысячу лет назад:
Вы ещё незнакомы –
Мир и твои глаза.

Пыльно-зелёной кожей
Лес ощущает шаг –
Чуждо и непохоже
Ноги пока шуршат…

…Иглы чёрного света
Не погаснут к утру.
Чёрные листья лета
Плещутся на ветру.

Ночь легла обожжённо,
Замерли тополя…
Гордо и напряжённо
Смотрит МОЯ земля.


По чёрному зною
окраин, звенящих, как ветер,
Сквозь чёрные стены
зияющих смертью квартир
Идут мои братья –
жестокие нежные дети,
Незлые убийцы
с глазами бродяг и задир.

Идут мои братья,
усмешкой заломлены губы,
Лоскутья зари
полыхают на тонких висках,
А чёрное солнце
дрожит обезумевшим бубном,
А чёрное пламя
трепещет крылом мотылька!..


…Земля моя! горят твои дороги,
Измученный твой лик заносит дым.
Во мгле и пыли катятся тревоги,
Сжигая всё дыханьем ледяным.

А смерть связала временем смятенным
В один клубок – и землю, и людей,
Когда от боли застонали стены
И поседели камни площадей.

В бредовом этом мареве сплетений
Уж не понять – чужие иль свои…
Живые опускались на колени,
И мёртвые благословляли их.


По гари болотной,
разрывами дальних орудий,
По не-существующим
горьким и дымным путям
Идут мои братья –
усталые строгие люди,
Живые и мёртвые,
руки навеки сплетя.

С невидящим взором,
сквозь гневные сонмы столетий,
С губами, сожжёнными
призрачным вихрем Пути,
Идут мои братья –
пред смертью самой не в ответе,
Ни сталь и ни пламя
не властны мешать им идти!..


…Город мой чернозвёздный,
Чёрная льдинка в руке,
Чёрный цветок морозный,
Искорка на виске!..

Город мой чернозвёздный,
Бабочка под луной,
Тающий мой, бесслёзный,
Лунный луч ледяной!..

Город мой чернозвёздный,
Пламя тонкой свечи!..
Вновь над тобою грозы
Полыхают в ночи.

Мы ли тебя не ждали,
Как рассвета цветы –
Что же пред ветром дальним
Так беззащитен ты?

Поздно… Неужто поздно?
Меркнет мир голубой…
Город мой чернозвёздный,
Что случилось с тобой?!..


Пронзительный вечер
алеет далёким закатом,
Пронзительный ветер,
с востока далёкий напев –
Над городом чёрным
в святом ореоле расплаты
Встают силуэты
пришедших по свежей тропе.

Чужие пришедшие –
солнце на дулах винтовок,
Чужие и сильные,
дети древнейшей земли –
Но солнцу навстречу,
ко встрече с минувшим готовы,
Встают мои братья,
встают точно так же, как шли.

Бессмертно-усталые –
больше начала не будет –
Мы Город возьмем
и навечно в себя уберём:
Мы чёрные свечи
укроем прозрачною грудью,
Все вместе возьмёмся за руки,
и пусть нас осудят.
Мы Город укроем.
И только затем мы
умрём.


24-25 апреля 1978



Несколько примечаний по части образов:


"Посвящается Им" –
то есть новообретённым братьям по ЗА, по Северному Городу.


"По чёрному зною окраин, звенящих, как ветер,
Сквозь чёрные стены зияющих смертью квартир
Идут мои братья – жестокие нежные дети,
Незлые убийцы с глазами бродяг и задир..."


и далее –

В этих строках – моё восприятие периода, именуемого "Чёрное Лето Северного"

(лето 01 до ЧМ, после Чёрного Мятежа меланургов Спецотряда; более подробно о чёрноделателях-меланургах вот здесь) – периода крайне важного и для нас, и для Северного Города (надо будет вскоре написать отдельный пост про Чёрное Лето, да);

вкратце – это период осознания, что мы все, столь жёстко воюющие друг с другом, едины в жажде обновления, в жажде подлинности, в ненависти ко лжи – и что мы готовы принять друг друга как братьев, принять не исправленно-урезанно-благопристойненьких – а в полноте.


"По гари болотной, разрывами дальних орудий,
По не-существующим горьким и дымным путям
Идут мои братья – усталые строгие люди,
Живые и мёртвые, руки навеки сплетя..."


и далее –


В этих строках – речь о так называемом "Исходе Залимитников".
Дело было так:

События Чёрного Лета привели к тому, что напряжения и конфликты в среде меланургов СцО разрешились так называемым "Молодёжным Мятежом" (ночь с 12 на 13 сентября 01 до ЧМ) – более юные кадры меланургов взялись истреблять более старых (в жажде обновления, ессно:)) – и тут уже нам пришлось спешно выручать обе стороны, спасая пожилых меланургов от гибели, а молодых – от бессмысленного пролития братской крови. Эти более пожилые кадры СцО именовались "залимитники" (термин "залимитник" исходно означает нечто вроде "запредельник, загранник, овердрайвер" – "человек, прошедший испытания и перешедший некую черту"; в быту чаще всего используется в более простом значении – "человек пожилого возраста, с суровым / важным опытом").

Нам удалось организовать переброску большой группы залимитников в Центр, однако там они не задержались – резко ощутив себя эмигрантами, затосковали по Северному (о специфике расстановки двух арийских столиц можно прочитать вот здесь) – и тем же составом, которым прибыли, рванули обратно в Северный пешком по так называемой "Старой Дороге" – то есть фактически через лесные чащобы, через болота, без подготовки к походу, буквально с тем, что было в момент Исхода у них в руках. Разумеется, тут было не без аллюзий на священную историю, на Исход Избранного Народа из Земли Блаженства – ну, у нас народ вообще поэтичный и к мистике склонный:) – однако все реально были охвачены пафосом "лучше умереть дома, чем задыхаться в изгнании!"

Поход оказался ожидаемо тяжёлым, с малым количеством остановок, на пределе сил; мы (то есть Тринадцатая Тройка и Ко) прибыли к залимитникам не с самого начала, а когда они уже зашли глубоко в дебри – мы были готовы транспортировать их в Северный удобно и безопасно, но поняли, что это не просто марш-бросок, а мистерия возвращения домой – и в трепете присоединились к ним в качестве спутников. Исход Залимитников закономерно увенчался братанием и оживлением тех, кто погиб в этом походе – притом получилось так, что ожили и ещё кое-кто, погибшие в других походах, которых утратившие их вспомнили во время массового оживления.

Наше участие в Исходе Залимитников: 2-5 октября 01 до ЧМ
(по счёту ЗЗ: 26 января – 3 февраля 1978)


Иллюстрация к Исходу Залимитников у меня уже в нескольких местах была, пусть будет и здесь (нарисовано 18 марта 1978, довольно-таки вскоре после пережитого):





Шествие сопровождают сочувствующие существа (существо, близкое к строю – явно локса или русалка), а также за ними следят враждебные, точнее – недружественные существа (языки пламени – точнее, мглистые волны, подобные языкам пламени – на переднем плане означают обстояние, внимательный недружественный взгляд, угрозу).


И ещё ряд примечаний-размышлений –
ввиду магистральной темы "Трёх Парок", сиречь о доме, о близких, о старших, о связях.


Для начала – временной расклад:

Поэма "Родина" написана за два дня, 24-25 апреля 1978, рисунок сделан на день раньше, 23 апреля 1978; сами события начались по ЗЗ-шному счёту и ещё чуть раньше, 20 апреля 1978 – по счёту ЗА это была ночь на 19 октября 01 до ЧМ, когда мы компанией пошли в лес и попали в плен к только что прибывшим восточникам. В этом самом плену мы провели примерно сутки по счёту ЗА, до ночи на 20 октября, что соответствовало землездешней неделе – по счёту ЗЗ мы покинули лагерь восточников 27 апреля 1978.

Итак, примерно сутки (ЗА) = неделя (ЗЗ) весьма специфических переживаний.

В комментах от 2013 года я говорю об этом легкомысленно –

"...я помню только споры вперемежку с пьянками (это как мы у восточных десантников, ткскть, под арестом сидели), да ещё помню как зыби напали – на нас, на десантников и вдобавок на русалок (и все с русалками трахались, чтобы их согреть:)), да ещё помню нападение ю/а (под самый конец десанта) – Маугли, кажись, позвал меня смотреть, как они в каких-то маскхалатах по лесу ползли, как гусеницы!.. – да ещё помню картинку в стиле "иллюстрация к Песни Песней" – девушку в гирлянде цветов: мол, "не видали вы моего возлюбленного? – он такой красивый, высокий, светловолосый... ну, такой, с автоматом в руках!.." Вопчем, йэхх! – где мои семнадцать лет... :)))" –

однако в реальности веселье происходило на фоне глубокого, почти безнадёжного отчаяния.

Практически дело было так. Мы (то есть Тринадцатая Тройка и Ко, притом эти Ко перемещались туда-сюда, а я честно-прилежно пребывал на месте пленения) провели сутки в палаточном стане десантников, общаясь то с пленителями, то внутри своей компании – а весь остальной социально активный народ (помимо моих ближайших, которые "и Ко") приходил-уходил, всячески стараясь довести до сведения восточников, что их "братская помощь" тут неуместна. Заполночь на 20 октября 01 до ЧМ, после очередного появления одного из моих друзей, который произвёл некую хулиганскую выходку (убей не помню какую, в дневнике не уточнено) – меня официально выставили из плена с формулировкой "за недостойное поведение". Всё это выглядело гротескно, к моменту "изгнания из плена" уже можно было надеяться, что обстановка разряжается – однако в течение этих суток, повторю, мне было очень и очень (и очень!) страшно.

В чём тут специфика – помимо той, о которой уже говорилось?

С высоты нынешних лет (пишу эти строки в июле 2018) сформулирую так.

Лично для меня было критично, что речь о напряжении между двумя супер-важными линиями связи – между изначальной близостью местных неарийцев с прибывшими восточниками (которых я, в соответствии с выражаемым мнением местных, воспринимал как их старших братьев, покровителей, почти родителей) и новой близостью, новым братством – братством всех обитателей Северного, рождённым в пламени Чёрного Лета и увенчавшей его осени.

Для меня было очевидно (как минимум, в данном случае было очевидно), что невозможно и не нужно встревать в отношения между изначально близкими, вольно или невольно провоцируя их на разрыв или раскол – и что уж тем более невозможно и не нужно вступать в смертный бой с близкими твоих новообретённых близких! – а стало быть, можно надеяться лишь на то, что твои новые близкие сумеют сами разобраться со своими старыми близкими (в идеале так, чтобы и старые отношения не порушить, и новые защитить) – поэтому остаётся лишь бессильно сложив руки ждать итога.

Указанное "в идеале" казалось маловероятным – куда более реальным виделся противоположный исход: наши новые близкие объясниться со своими старыми близкими не смогут, старые близкие захотят на всякий случай избавиться от того, что наворотили их "младшие " вместе со своим "новым порочным увлечением" (то есть с нами) – и мы все погибнем, для начала мы, а потом и сами эти "младшие" тоже – не сумев доказать своим "старшим" важность и нужность новых отношений, загнутся оттого, что их рост будет этим почти-неизбежным силовым вмешательством пресечён.

В этом смысле наиболее важным представлялось не дать лишить себя главного, не рассыпаться в прах – укрыть внутри себя обретённую драгоценность, чтоб умереть оставшись собой. Поскольку мне, в моей землездешней жизни, довелось пережить события "Зеркала сумрачных вод", надолго разлучившие меня с самим собой – то я и понимал совершенно чётко, что _вот этого_ допускать сейчас нельзя. Никаких объяснений с теми, кто не хочет понимать, никаких выворачиваний наизнанку перед не-любящими, не желающими принимать в полноте! – ничего того, что может повредить внутренней целостности в видах близости конца.

Как я уже сказал, мы общались с восточниками в те сутки, и они были вполне себе мимими; разговаривали в шутку и всерьёз, о пустяках и о философских материях, отчасти спорили, отчасти взаимно прикалывались, отчасти прощупывали друг друга – однако лично у меня не было сомнений, что эти милые благонравные няшечки легко могут лишить нас всех самого дорогого – а коли даже и не легко, коли с охами-вздохами, "с-прискорбием-вынужденно", ткскть – так это ведь и ещё хуже!..

И вот тут, на мой взгляд, не может не возникать ассоциации с нашим первым серьёзным конфликтом со здешними-ЗЗшными родителями – затяжным конфликтом осень 1975 – весна 1976, когда наш с Татой "эскапизм" возбудил прицельное внимание ряда взрослых, составивших альянс против детского общения с "преступными призрачными мирами".

Вот именно вся вышеозначенная специфика! – и тот аспект, что благонравные няшечки легко идут на страшные вещи (а хоть бы и не легко, но всё равно ведь идут! – морщатся и идут, а потом делают себе это развидеть и забывают), и тот аспект, что нельзя защищаться схваткой насмерть, когда напротив тебя близкий твоего близкого – не только потому, что рискуешь нанести чересчур тяжёлый удар дорогому-родному супостату, но и потому, что рискуешь нанести тяжёлую травму отношениям близкого с его близким – отношениям, которые составляют значимую часть его собственной личностной конструкции.

Затяжной конфликт 1975-76 мы пережили, вбухав огромный ресурс в попытки объясниться по-хорошему; мы вышли живыми, но повреждёнными – главный наш враг отступил, откусив кусок, ради которого и затевал войну, так что по итогам ощущение осталось странное: то ли наши кровью-сердца-объяснения остановили натиск, побудив кого-то нас пожалеть – то ли, наоборот, эта трата ресурса была напрасной и Папа Юра был прав – следовало отползти и замереть, оставив противнику поле боя, где он не собирается задерживаться надолго, отпразднует победу и удалится, взяв своё.

Отползти, замереть и... – что?..
Что получится тут – замереть и выжить или замереть и умереть?..
(даже и сейчас – развожу руками, пожимаю плечами)

Такой странный итог не мог не сказаться на дальнейших конфликтах подобного рода – самый яркий из которых вот этот, с прибытием восточного десанта.

Параллельно с пребыванием в восточном плену я и написал "Родину" – занимался стихосложением, естественно, на ЗЗ, своего ЗА-шного времени на это не тратил, у нас с Татой и так его было маловато, по полчасика в день после уроков – написал 24-25 апреля 1978, а 27 апреля 1978 (= вечер 19 октября 01 до ЧМ) прочитал поэму нашим, ещё пребывая в плену; надо полагать, восточники тоже слышали, да я и не делал из своих вербализованных эмоций никакой тайны – так что, возможно, последней каплей в пользу изгнания нас из плена послужило именно это, а не хулиганство моего друга.

Ситуация оставалась подвешенной ещё несколько дней. Ночью на 24 октября в лагерь восточников пришли городские девушки, а утром 25 октября восточники официально заявили, что никаких претензий не имеют, можно даже сказать, наоборот – поддерживают и одобряют.

Очевидно, что на урегулирование ситуации сработал не какой-то один фактор, а всё в совокупности. И наши местные очень много работы произвели (мощнее всего девушки, но и другие тоже), и сами десантники вообще-то отнюдь не безголовые, и в правительстве восточном – с которым десантники, конечно, связь держали – тоже нормальные люди были... Однако вместе с тем таки могло всё кончиться очень плохо.

И ощущение беспомощности – моей личной беспомощности, обусловленной тем что я обрисовал выше – даёт, на мой нынешний взгляд, довольно точный маркёр этой специфической ситуации. Я бы сказал теперь, что вижу здесь очень глубоко залегающую проблему границ.

Каким образом _я_ хочу / могу строить отношения с близким моего близкого, не ломая ни своих отношений с близким, ни его отношений с его близким? какие принять меры, чтобы максимально исключить повод к недобровольности (любой!) со стороны того, с кем я хочу иметь дело? как сделать, чтобы _с моей стороны_ не было наезда ни на чужие границы, ни на мои собственные?

Вопрос самозащиты – он тут довольно-таки ключевой, как мне представляется.

Что-нибудь про право быть собой / право жить на свете, реализуемое только в отношениях, не рассматриваемое _вне_ отношений? – и это неизбежно затрудняет оценку степени добровольности партнёра, поскольку необходимость в партнёре витальна?..

Ситуация с восточным десантом, также как и ситуация вокруг суда летом 01 по ЧМ (см. по метке "Вокруг суда"), отчётливо показывают мою тогдашнюю в вышеозначенном отношении слабость: непроработанность границ – невозможность определиться с добровольностью партнёра / партнёров – невозможность себя защитить, когда отношения кого-то со мной напрягают другие этого кого-то отношения, вот так можно сказать в целом.

По ходу подготовки к собственно суду я был в таком же точно беспомощном состоянии (про близость к состоянию Бражника Денницы я писал вот здесь) – и был совершенно не готов объяснять что бы то ни было тем, кто, по моему мнению, вовсе не желает меня слышать – но меня выручил человек по имени Мартин (назначенный "как бы общественным следователем" молодой офицер, дружественный студенческим кругам), который сумел разговаривать со мной так – так ставить вопросы, с таких сторон заходить – что я оказался в силах давать достаточно внятные и разумные объяснения. Я в полнейшем потрясении наблюдал, как посредством его вербализации начинает вырисовываться образ существа несомненно весьма самостоятельного, однако сознательного и в высшей степени договороспособного! – это я-то, ааааааааааааааа!!!!! – и то, что он сумел этот образ показать широкому кругу заинтересованных лиц, свою роль очень даже сыграло. Хотя, конечно – так же как и в ситуации с восточным десантом – сработал не один какой-то фактор, а всё в совокупности.

Лично для меня этот опыт работы со словом / работы словом – то, что я наблюдал тогда у Мартина – имел колоссальное значение, которое я смог осознать и сформулировать сильно позже. Да и вообще тут ещё копать и копать:)


Ну и, наконец, примечание о Северном Городе:

для желающих составить себе чуть более внятное представление о Северном Городе или хотя бы таковое освежить – имеется пост

"Северный Город. Образы"

со стихами, цитатами и картинками:)

**********************

Апдейт!
Целая куча роскошных переделок и пародий на поэму "Родина" – в посте "Пародина"!


**********************
Tags: Вокруг суда, Иллюстрации, Личное, Северный Город, Стихи и песни, Три Парки, Хронология, Черта Мира, Чёрное Дело
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 38 comments